Пластинка марта: Lou Reed & Metallica — Lulu

(photo by Kencf0618)

Для начала весны другой музыки и не подобрать. Последний альбом знаменитого Лу Рида может быть слишком громким, слишком гадким, слишком слишком… Но при всех своих вроде-как-минусах это — музыка жизни.

Высокому искусству — свой арт-хаус, а простым слушателям — попонятней, по-людски бы. Людей, для которых Lulu, как бы новый как бы альбом как бы «Металлики», стала неожиданностью, можно понять. В самом деле, представьте себе, выходит свежий диск любимой, насквозь прослушанной-изученной группы, а там кто-то читает нараспев свои стишки.

Я б отрезала ноги себе и груди,
Вспоминая Бориса Карлоффа и Кински
В темноте лунной ночи.
Мне хочется думать о Носферату
Запертом на острове доктора Моро…
О, как бы это было славно!
(Brandenburg Gate)

И это рок, тот самый живой рок, который не бодрая музыка, основанная на ритм-секции, а сотрясание устоев и первородный вопль. Играя на оркестре, состоящем из членов Metallica, Лу Рид говорит о мечтах, о любви, о чувствах, взаимных и неразделённых, об отношениях — и о ненависти. И ему всё равно, как он будет услышан. Образный ряд переплетает реальность с вымыслом настолько тесно, что «разбитые» сердца героев пульсируют и истекают всамделишной кровью, пачкая ей руки, губы, уши…
Lulu — пластинка необычайно грязная. В ней нет выверенности и отшлифованного звучания, свойственных альбомам сегодняшних превозносимых звёзд музыкального пантеона, к которым относится и «Металлика». Порой при прослушивании альбома может даже возникнуть забавное ощущение присутствия на репетиции: все участники действа в очередной раз «выдают» материал. Повторяющийся рифф может смениться долгой тишиной, в течение которой мы услышим лишь задумчивый перебор струн. Так, по дороге, вымощенной контрастами, через тревогу и ощущение нарастающей катастрофы мы приближаемся к кульминации — битве с драконом.

А мы - простые смертные?
Крестьяне?
Обычные слуги?
Расходный материал
С которым не стоит считаться?
Ох, бедная ты тварь.
(Dragon)

Через боль — к спокойствию, через насилие — к любви, через смерть — к новой жизни… Равно как мир снимает с себя снежный саван и возрождается из своего тлена, Lulu уходит на умиротворяющей ноте, тем более успокаивающей, если вспомнить всё то, что ей предшествовало.
Этот грохот вряд ли можно предлагать всем. Но если весна не наступает, а вторгается в ваш мир, если на душе отчего-то горько, а осколки сердца требуют хоть какого, но клея, вероятно, Lulu придётся кстати. Или хотя бы покажет, насколько страшной и прекрасной может быть весна в отдельно взятой голове.